Плавно подходим к финалу большого текста #хлебнаялихорадка к 170-летию Самарской губернии.
Часть V. Иллюстрация - руины водяной мельницы в селе Абашево Хворостянского района
Если в пёстрой картине, преимущественно, населённой крестьянами губернии количество русских не доходило и до двух третей, то национальный состав городских жителей был более однороден. Почти для 92 % жителей по переписи 1897 года родным являлся великорусский язык. Самым многочисленным этническим меньшинством были татары (около 3 %), от которых до нашего времени дошла только одна из нескольких дореволюционных мечетей на улице Алексея Толстого. Чуть более одного процента каждые составляли немцы, поляки и евреи, оставившие нам три важных архитектурных образа Самары - ныне здравствующие кирху и костёл, а также переживающую долгую болезненную реставрацию великолепную синагогу на Садовой. Поразительно, что в городе за чертой еврейской оседлости появилась синагога в мавританском стиле размером и качеством сопоставимая с аналогичной постройкой в одном из крупных центров европейского еврейства в Будапеште.
Сейчас о всей этой построенной вокруг хлебной экономики культуре напоминают, преимущественно, руины в бескрайних степях. В центре небольшого села Абашево на границе нынешних Самарской и Саратовской областей стоит храм XIX века таких масштабов, что не затерялся бы и в тогдашней столице империи Петербурге. Авторство его приписывается архитектору московского Храма Христа Спасителя Констнатину Тону. А на окраине села высятся руины огромной кирпичной водяной мельницы, вполне сопоставимой по масштабам и качеству лучшим самарским образцам архитектуры, связанной с мукомольным делом.
И что-то подобное можно увидеть во многих сёлах пришедших в запустение в нашу эпоху высокотехнологичного сельского хозяйства, в котором мало места человеку. Только тихие огромные колокольни, купола, шпили, минареты, “высотки” мельниц, амбаров, элеваторов и единственный доживший до нашего времени в Самарской области ветряк в селе Бариновка. Величие главных городов дореволюционной Самарской губернии тоже с трудом угадывается в их нынешнем облике. В основном, по отдельным зданиям. Более-менее целостные, необезображенные и объёмные скопления построек того времени можно увидеть только в Самаре и Бузулуке. В остальных местах о капиталах, крутившихся в этих краях до революции, напоминают только единичные невиданные для этих ещё недавно пустынных мест масштаба и качества постройки и историческая среда, зашитая сайдингом, догорающая и тлеющая.
Всюду по берегам Средиземного моря разбросаны руины древнеримской культуры. Безошибочно узнаваемые образы - амфитеатры, колоннады и портики храмов, лежащие в руинах или поднятые реставраторами. И самый главный образов - город Рим, который своими масштабами был так велик, что его попросту не успели растащить на стройматериалы после падения империи. Некоторые же его здания были так огромны и качественны, что их просто приспособили к новым нуждам в средневековье и новом времени.
Также по берегам “моря и бухт” опустевших ковыльных степей Заволжья разбросаны гигантские руины ушедшей культуры, ресурсы которой стекались в её административный центр - Самару. Город, разросшийся в своих дореволюционных масштабах до такой степени, что за минувшее столетие новые эпохи так и не смогли превратить его в стройплощадку нового порядка, предпочтя приспособить к другой жизни. Наш маленький уютный “Рим-городок” с беспокойными нами, взошедший на степном душистом хлебе.
(Продолжение следует...)
